Фанданго
Клуб фантастов Крыма
Гостевая рубка
Еще по теме...

» » Рецензия на рассказ Алексея Панографа «И лишь безумец…»

Рецензия на рассказ Алексея Панографа «И лишь безумец…»

  1. Первичная логика произведения (фабула). Сюжетная последовательность или непоследовательность произведения

Герой – абсолютный слепок своего мира и времени (а время имеется в виду будущее, и мир имеется в виду биоимплантоэлектронный, чипизированный, морально искажённый) – вспоминает эпизод из своей жизни – встречи с некой девушкой в красных чулках и белых перчатках, которую он после мимолётного знакомства затаскивает в приват-контейнер, заплатив за сеанс секса. Согласно социальным правилам такое поведение и такие отношения полов абсолютно законны. Это не называется проституцией, это не называется публичным домом – это культура потребления интимного продукта. Любви в мире нет. Сильные и навязчивые чувства и эмоции люди стирают из памяти, чтобы не вызвать зацикленности и, по научной версии, защитить мозг. В конце рассказа выясняется, что процедура стирания памяти превращает мозг в губку. Что произошло, например, с Лолой.

Герой влюбляется и, вероятно, пользуется взаимностью. Сначала он ищет свою возлюбленную в городском хаосе, находит, потом с её согласия они улетают на океанский курорт. Потом решают продлить абонемент общения на длительный срок – полгода. По прошествии этого срока герой мечется и однажды встречает свою любимую у контейнера-привата и решается на отчаянный поступок: отгоняет секс-претендента, запираясь с Лолой в контейнере. Становится ясно, что Лола до этого применила к себе процедуру стирания памяти. Она не узнаёт героя, но с охотой занимается с ним сексом.

И так отношения продолжаются уже неопределённое время. Герой её помнит и любит, она – зачищает память. Оба медленно умирают. Он от зацикленности и того, что его мозг выедает некая «сучка-мысль» (хотя, скорее всего, это какая-то бионанотехнология, работающая на уничтожение нейронов памяти). Герой попадает в больницу и, по-видимому, там заканчивает свои дни. Он уже пятидесятилетний старик.

Косвенно становится известно, что и героиня, такая же старуха, умирает от той же болезни – трухлявости мозга.

Перед нами киберпанковская антиутопия. Мир, где любовь названа болезнью.

Добавить что-либо к сюжетному развитию было бы необходимо. Герой – продукт своего времени. Он принимает этот мир со всеми его апгрейдами, папиллярными слепками, электронно-банковскими счетами, карманными томографами, приват-контейнерами и прочими удобствами цивилизации, в которой всё человеческое либо уже убито, либо скоро окончательно умрёт. У героя не рождается протеста против его мира. Он просто винтик в отлаженной системе потребления. Он принимает и то, что гендерные отношения давно стали предметом потребления, на который требуется разрешение у закона, ну и оплата. Герой, однако, идёт на бессознательный протест – он влюбляется. Но это красивое слово заменено в лексиконе «сучкой», а на языке общества – зацикленностью. Итак, герой становится жертвой своего протеста.

Странно, почему в рассказе не описывается коммуникация по радиосвязи. Почему герой не стал брать личный номер девушки? Или это расценили бы как посягательство на личную свободу? Почему влюбившиеся герои пропадают для внимания друг друга? Идут сюжетные разрывы. Их личное общение, их беседы описаны крайне скупо, как, например, недельная поездка на острова. Что герои любят? Чем обмениваются? О чём мечтают? Да и мечтают ли они? Есть подозрение, что нет. Они потребители. Но как же тогда формируется их любовь? Где её проявления? Возможно, автор сознательно убрал этот план для того, чтобы больше пригвоздить читательское воображение?

  1. Психологическая достоверность героев, их поведения и реакций

Психология героя убедительна. Он подвержен навязчивому чувству. Это чувство ведёт его через весь рассказ. Это чувство или манию герой ощущает как бы на уровне нейронов, называя его «сучкой». Кстати, у меня как у читателя оформляется стойкая аналогия между этим словом и героиней, что несколько умаляет текст. Я бы советовал автору заменить слово на не имеющий гендерных отголосков и параллелей синоним. Текст бы от этого только выиграл.

  1. Терминология и антуражность

Антуражность не воспринимается как описание навороченного будущего. Нет никаких летающих машин, гравикаров, парящих небоскрёбов, тротуаров-эскалаторов. Есть некий город, пусть даже Санкт-Петербург с Невским проспектом. Единственная новация в городском ландшафте – эти самые приват-контейнеры. Все городские службы приняли формы бесконечных аббревиатур: МВД, ФСБ, ПДД, ГИБДД и т. д. Ясно, что это сарказм, задуманный автором специально. Я бы ещё усилил этот список, дописав с десяток пустопорожних организаций общественного контроля.

Терминология. Герой думает почти на сленге. Он из поколения фитнес (заботящегося о своём здоровье и внешнем виде). Возможно, это оправдано, хотя в глазах следующего поколения это делает его отсталым монстром, ибо прогресс имплант-технологий идёт дальше. Как идёт – можно только догадываться.

По поводу слова «сучка, сучка-мысль» и невольной параллели с возлюбленной героя я уже говорил. Термин «зацикленность» в рассказе имеет, очевидно, широкий диапазон, но для героя он актуализируется лишь на чувственном плане. А как с теми людьми, что зациклены на каких-то других интересах, например науке, культуре, спорте, других развлечениях, играх? Этого в рассказе не звучит. Было бы интересно, если бы автор раскрыл понятие «зацикленность» как диагностический фактор для других людей. В начале рассказа это вроде бы слегка прозвучало на примере рэпера Истошного, но дальше не развилось и в контексте рассказа потерялось.

  1. Определение фантэлементов. Поиск целевого фантэлемента

Рассказ психологический, социальный, «тихая антиутопия», психологический киберпанк, гротеск. Как и в другом рассказе автора, доминирующая тема – общество и его проблемность для человека. Техногенная цивилизация становится всё изощрённее, всё ухищрённее атака на психику, всё глубже вторжение в личную сферу. И охраной этому вторжению выступает закон. Закон устанавливает квоты, формы отношений, формы потребления. Картина ужасна. Гибнут чувства, гибнут иллюзии, гибнет любовь. Любовь объявляют даже не ошибкой психики, а её нейронной болезнью. Всеобщий контроль, всеобщие догмы техномира обесценивают личную жизнь. Таким образом, мы имеем дело с сюжетообразующим фантэлементом. Он работает в произведении достаточно убедительно. Однако целевой фантэлемент на уровне идеи сразу не складывается. Сказать, что «общество убивает любовь», – не сказать ничего. «Техногенная цивилизация губит любовь» – это уже ближе. Но насколько этот фантэлемент объективизирован в рассказе? Он размыт, растворён в окружающей реальности. Сказать, что «любовь – это болезнь», – не сказать ничего. Так что же? Всё-таки есть квинтэссенция, которая могла бы претендовать на роль целевого фантэлемента: «общество будущего, ориентированное на тотальный контроль, неизбежно убьёт всё естественно-духовное в человеке». И если так смотреть на произведение, то оно относится к мировоззренческой фантастике.

  1. Художественная ценность рассказа

Рассказ, по моим категориям, попадает в разряд мировоззренческой фантастики, и это сразу записывает его в ранг высоких идейных произведений. Стилистические моменты я опустил, возможно предвидя, что на семинаре эту составляющую разберут основательно.

  1. Советы автору

Сделайте вашего героя немного большим бунтарём. Поднимите его интеллект до «выше среднего». Пусть он больше страдает от искажений общества, а значит, и больше от своего чувства. Пусть это чувство завязывается не только на сексе. У героя и героини ещё живы их души, души, нашедшие друг друга. Должно быть больше драматизма ситуаций. Нельзя ослаблять внимание читателя и показывать ему соглашательства героя, вроде всё таки должно быть. нужно понять, что героя убивает не само чувство, а некая биотехнология, внедрённая в мозг, для которой что «зачистка», что зацикленность – лишь звенья одной цепи. Эта сверхтехнология, дарующая «тупое здоровье» взамен духовного роста, сверхтехнология, крадущая у нас души. Такой акцент намного усилил бы впечатление от рассказа. Опять-таки идейно сильного рассказа.

Комментарии:

Оставить комментарий
вверх