Фанданго
Клуб фантастов Крыма
Гостевая рубка
Еще по теме...

» » Рецензия на рассказ Даны Зарован «Бог не играет в кости»

Рецензия на рассказ Даны Зарован «Бог не играет в кости»

  1. Первичная логика произведения (фабула). Сюжетная последовательность или непоследовательность произведения

Некий студент по фамилии Синицын, едущий в троллейбусе, попадается в руки двух ретивых контролёрш. Ситуация осложняется до критической: студента не только выпроваживают из транспорта, но и продолжают требовать штраф за бесплатный проезд, сдают полицейским, которые подозрительным образом выказывают нарушителю странноватое уважение и почтительность… Заподозрив неладное, Синицын припоминает, что ещё вчера получил пятёрку на сдаче экзамена по предмету, который вообще не знал. Задымление сознания… И вот уже общежитие. Синицын просыпается, думая, что увидел сон. Но приходит в гости к студенту представитель мэрии с гербовой бумагой и подношением в виде швейцарских часов. На гербовой бумаженции написана загадочная фраза: «Оповещение о приглашении». И снова, как и в событиях предыдущего дня (или сна) подобострастие и заискивание визитёров и окружающих. Сестра-хозяйка общежития доставляет герою кипу глаженого белья с бирками его фамилии и с приложенной запиской содержания: «Поздравление с приглашением».

Наконец раскрывается правда: губернские СМИ сообщили о решении Госдумы о вручении гражданину Виталию Синицыну сертификата самодержца российского по результатам розыгрыша лотереи Всея Руси. Как-то так. С этого момента в рассказе описывается череда мозгосшибательных странствий студента-царя по городу в поисках понимания того, что же случилось и как с этим жить дальше. Сосед Синицына в порыве чувств дружески мутузит товарища, сокурсники в восторге, университет в празднике. Селфи с героем, рекламные щиты, вежливые уборщицы, и приветливые электрики устанавливают телевизионную тарелку. Бесперебойные передачи по телеку с репортажами и объявлениями. Взволнованы все слои общества. Идут политические дебаты. Кто-то вспоминает о великой княгине Романовой Марии Владимировне, о восстановлении антропной матрицы и так далее… Повсюду переполох, споры и беготня. Герой в раздрае отправляется к знакомой девушке Полине, но убеждается в наигранности её чувств и нарывается на порцию негодования от бабушки Сало.

Снова герою кажется, что он спит и видит сон, близкий к кошмару. Отдавая в качестве милостыни тысячную купюру, Синицын лицезрит борьбу за улетевшие деньги между нищенкой и вчерашней контролёршей, которая возвращает купюру герою, а он с ужасом убегает.

Тема морального права на воцарение не на шутку отнимает у героя силы и здравый смысл. Царя-студента пытаются ловить его подданные, то ли ещё только будущие, а то ли настоящие. Все просят у него милости, не забыть их при случае.

Синицын попадает в клуб к геймерам, которые просят государя поторопиться с квантовыми компьютерами и снабдить ими страну. В общаге его снова атакуют приверженцы и антиприверженцы. Кто-то целует ему полу спортивной толстовки. Над всеми спорами и разноголосицей проносится философская сентенция: «Бог не играет в кости, и уж если суждено Синицыну быть царём, то Бог к этому явно причастен».

В столовой общежития, где Синицын ничего не позволил себе съесть, он встречает свою душевную противоположность, студента Журавлёва, единственного университетского стипендиата. Журавлёв приоткрывает тайну перед взором Синицына: в подвале общежития, где Журавлёв оборудовал лабораторию, находится действующая модель ДНК-лазера, этакого генетического программатора, с помощью которого можно строить личность и добиваться любых результатов. Журавлёв заявляет, что Бог ему всегда помогает и Синицын был продуктом точного контроля. Даже в трещине на очках студента-царя имелись датчики, улавливающие движение глаз и контролирующие сознание. Журавлёв сообщает, что готов дотянуть проект Синицына до совершенства. Синицын отказывается, но гений-Журавлёв сообщает, что великий закон гаряевского учения «о трансляции власти» превыше полномочий законодательства и Синицыну никак не отвертеться. Он генетически обречён на царствование, но есть альтернатива. Синицын может отступиться, отдав все свои повинности Журавлёву. Синицын устремляется по колодцу с винтовой лестницей вниз, где потревоженные ходьбой капельки конденсата вызывают короткое замыкание, замыкается всё, и сознание героя погружается в темноту.

Через неделю в России происходит коронация нового государя.

Прошло уже 40 лет, и вот мы видим человека, покрытого тёмной накидкой, который приходит к стеле, посвящённой Райдомайзу (правильно «рэндомайзеру») – генератору случайных чисел. Он достаёт из сумки кроссовок, а из него белый лист и читает текст. В тексте раскрывается интрига рассказа о спасшемся царе Николае ІІ, соединившемся браком с простой женщиной Саломеей Николаевной, той самой бабушкой Сало, которая охранила свою внучку от кровосмешения с двоюродным братом Виталием Синицыным, урождённым Романовым, имеющим к тому же родного брата-близнеца Артура Журавлёва.

Вот такая недолга приключилась, господа фантасты. Сюжетная последовательность в рассказе на самом деле чёткая и точная, нет ничего случайного, все детали работают во взаимосвязи. Предметы если и появляются однажды, потом получают своё завершение, как, например, злополучные кроссовки-лайт или трещина на очках. Хаотичные перемещения героя, встречи с другими людьми, например с девушкой Полиной, – звенья неслучайности новой судьбы студента Синицына. Сюжет динамично-ироничен и подбрасывает герою нестандартные, неадекватные ситуации. Одномоментно стать в центре внимания большого количества людей, царём в головах своего окружения – это ещё то испытание. Здесь может спасти только юмор. Но юмор герою не присущ, скорей он всё это время находится в стрессе, и всё вышесказанное делает Синицына драматической фигурой, эдаким Гамлетом без короны, когда все вокруг на него эту корону мысленно возложили.

  1. Психологическая достоверность

Рассказ первоначально производит впечатление каламбура, даже сумбура, в котором разглядеть настоящую психологию сложно из-за постоянного наигрыша, даже стёба. Постепенно герой выпутывается из ощущения нереальности, но оказывается на нерве обострённых чувств. Автор показывает злоключения Синицына уже с другим подтекстом, который можно назвать просто: «мир сошёл с ума, но я-то нормален». Проиграв роль народного избранника и помазанника от розыгрыша лотереи, в основе которой лежит генератор случайных чисел, герой ужасается этой роли, а встретив своего антагониста Артура Журавлёва, и вовсе готов избежать её, когда выясняется, что его, Синицына, генетически запрограммировали ДНК-лазером… Так ли это было на самом деле, непонятно. Из беседы Журавлёва и Синицына это прямо не следует, но угроза оказаться инструментом в руках монархически настроенных учёных, монархических фанатиков пугает героя почти до смерти. Или всё-таки до смерти?

  1. Терминология и антуражность

Смена декораций в рассказе калейдоскопична, действие идёт как бы наплывами: камера то приближается к реальности, то удаляется в её слепок, фантом. В данном случае фантомы – это все рассуждения автора о политикуме, об образе царя и царской власти, о предначертаниях свыше, о самозомбировании социума.

Терминология. Её стоит представить отдельно. Теория волнового генома Петра Гаряева – хороший фундамент для научного фантэлемента. Такие же шансы есть и у рэндомайзера, который в рассказе принимает образ божественного принципа Райдомайза. Странное скрещение даёт свои плоды, и хотя официальная наука теорию волнового генома заклеймила антинаучностью, ничего, на мой взгляд, нелогичного в ней нет, есть смелая гипотеза, под которую подкладываются все эксперименты и практика современной генетики и генной инженерии, практика очень опасная. Генное программирование, или генная модификация, – это палка о двух концах. Создание растений с заданными свойствами или вообще клетки с заданными свойствами – то же самое относится к людям. Если верить герру Журавлёву, то эксперимент по генному кодированию был произведён очень давно и вот на подходе уже 2 поколения испытуемых. Надо так понимать, что за Журавлёвым стоит целая тайная научная группа монархистов-естествоиспытателей.

  1. Определение фантэлементов. Поиск целевого фантэлемента

Что же мы имеем, кроме упомянутых научных или псевдонаучных фантэлементов? Может быть, уже генномодифицирован, а точнее запрограммирован, на монархизм сам социум? Этот вывод напрямую не звучит в рассказе, но, следуя из откровений Журавлёва, может быть вероятностным результатом. Значит, не побоимся сказать, что целевой фантэлемент звучит так: российское общество запрограммировано на вседержавность и царя в голове и находятся силы, которые эту цель постоянно возрождают и продуцируют, неважно, учёные это или политики, студенты или дворники.

  1. Художественная ценность рассказа

Рассказ имеет социальный заряд и терапевтический эффект. Он занимателен, остроумен, ироничен и фантастичен – и всё это в одном флаконе. Он даёт пищу для размышлений и разрывает цепь привычных представлений о том, как мы относимся к власти. В рассказе множество подводных мотивов и подводных течений, которые собираются в развязку. Но нам уже не важно, кого возвели на царство: Синицына или Журавлёва (один в руках, другой в небе). Так и будет протекать наша жизнь в борьбе этих двух птиц: того, что мы имеем, и того, что хотели бы иметь, о чём мечтали бы. Русский народ оригинален, он желает иметь обе птички, и чёткого выбора между ними, возможно, никогда не сделает.

  1. Советы автору

Проверьте ещё раз логику действия, укрупните детали, возможно, версию генетического программирования общества также следует развить и подчеркнуть. Вот, пожалуй, и всё. И с Богом, который не играет в кости.

Комментарии:

Оставить комментарий
вверх