Фанданго
Клуб фантастов Крыма
Гостевая рубка
Еще по теме...

» » Николай Сокиркин: Что такое фантастика?

Николай Сокиркин: Что такое фантастика?

Николай Сокиркин: Что такое фантастика?


Когда мне говорят «фантастика», для меня это так же непонятно, как, например, если вы скажете «рок-музыка». Это настолько обширные, разноплановые и противоречивые жанры, что сразу и не понять, имеете ли вы в виду, говоря о фантастике, «Собачье сердце» и «Женщину в песках» или «Звездные войны» и «Терминатора».

С годами я перестал понимать, что конкретно имеет в виду мой собеседник, произносящий слово «фантастика».

Будучи студентом философского факультета, как и мой научный руководитель, я считал, что фантастический жанр – самый философичный из всех литературных жанров.

Что ж… Я и сейчас так думаю. Вернее, не могу сказать, что самый, но что философичный – точно.

Почему? Наверное, потому, что фантастика позволяет сделать сюжет пластичным, смоделировать ситуацию, в которой легче всего подвести героя или событие под ту или иную проблему. Грубо говоря, реалисту или символисту нужно создавать удобную ситуацию из обычного мира, но ведь наш мир ограничен определенными законами физики, нормами, достижениями технологий. А фантаст может все это менять или отменять ко всем чертям.

На самом деле, это большая роскошь, которую не каждый писатель любого другого жанра может себе позволить. Правда, в последнее время фантастики я читаю меньше. Больше классическую литературу, она мне позволяет самому писать, вдохновляет, что ли. Либо стараюсь читать фантастов нового столетия. В этом плане отечественные сборники меня сильно расстраивают. Как-то много в них чего-то эзотерического. Нет, я не сторонник устанавливать правила, по типу надо писать только основываясь на жесткой научной базе, но когда идеями вроде двигателей, которые вокруг кораблей, отменяют законы физики или рептилоидами начинают злоупотреблять, это пресыщает. В принципе, можно выдумать что угодно, на то мы и писатели, но когда технологии в произведении превращаются чуть ли не в божественные чудеса, которые и законам физики неподвластны, это наводит на мысль, а знаком с этими законами сам автор.

Мне кажется, писать можно и научную, и ненаучную фантастику. Я очень люблю Брэдбери, а это самый ненаучный из всех «научных фантастов», но он никогда не злоупотреблял «чудом» в своих произведениях. Оно присутствует в его прозе где-то рядом, к нему всегда можно обратиться, взглянуть украдкой, но оно не мешает самой жизни героев.

Я всегда старался избегать слишком «альтернативных» научных теорий в своих рассказах и повестях. Честно говоря, это утомляет, особенно когда понимаешь, что автор с «официальным» взглядом и не очень-то знаком. Для меня фантастика – это литература о людях, хотя я делал такие эксперименты, как, например, описание дня на чужой планете, без конкретного сюжета и героев.

Самое обидное, что лучше всего у многих, в том числе и у меня, получалось писать в рамках антиутопии, когда же я пересмотрел свои взгляды на будущее, этот задор как-то ушел.

Почему это произошло?

Юношеский максимализм ушел. Весь его парадокс был в том, что в самые беззаботные свои годы я был ужасно пессимистичен, смотря в будущее; теперь же, когда череда проблем то и дело рыскает рядом, мне хочется верить, что все будет хорошо. Ведь многое не сбылось из наших опасений: искусственной интеллект спасает жизни, оперирует, в Мировом океане роботы-медузы следят за состоянием кораллов, спасая их от вымирания. Выходит, то, чего мы так опасались, чго превращали в глобальное зло, оказалось гуманнее, чем человек разумный.

Не могу сказать, что все так радужно в этом мире, мы постоянно сталкиваемся с насилием и экологическими проблемами, но наука каждый раз находит способы помочь нашим бедам: альтернативное топливо (а ведь раньше мы верили, что корпорации-злодеи никогда не позволят перейти на электродвигатели), 3D-печать тканей и органов, редактирование генов (и никаких ужасных уродов после этого мы не видим, напротив, эта технология позволила бороться с наследственными болезнями, дает возможность устранить уродства, излечить от смертельных вирусов).

Поэтому я и оказался в творческом тупике однажды. Зная все это, писать снова про мир на грани катастрофы, злобный искусственный интеллект?

Хотя справедливости ради замечу, что конкретно об этом я и не писал.

И мне кажется, в таком тупике многие отечественные фантасты. Мы слишком плотно засели в тех жанрах и формах, которые уже теряют популярность. Мимо нас прошел киберпанк, биопанк, дизельпанк, которые тоже скоро станут историей.

Странное дело, но с такой сильной литературной традицией мы так и не стали родоначальниками идей в фантастическом жанре. Из-за железного занавеса, мы оказались где-то на задворках, когда весь мир грезил «новой волной».

Ефремов попал под немилость партии, КГБ интересовалось Стругацкими, Днепрова затравили в Союзе писателей. И вот сейчас во мне проснется фантаст: я предлагаю каждому из прочитавших эту статью подумать над сюжетом, в котором, к примеру, все наши титаны фантастики, мэтры литературы свободно общаются с Хайнлайном, Азимовым, приезжают к ним на встречи, пишут для известных журналов и изданий.

Как бы тогда изменилось наше общество и наша фантастика?

Так что же такое «фантастика»? Какую фантастику нужно писать сегодня?

Давайте ответим на этот вопрос вместе.

 

 

Комментарии:

Оставить комментарий
вверх